2003-2018, Волшебная страна кОЗ

  • Facebook App Icon
  • Twitter App Icon
  • Google+ App Icon

История клуба

 

Всё началось с Общества козоводов Северо-Запада, которое образовалось в 1994 году, объединив сначала небольшую группу любителей коз, проживающих в Ленинградской области. Главными задачами были сохранение зааненской породы и улучшение поголовья местных коз. Годы были трудные, в стране все разваливалось, а несколько энтузиастов, не имея средств, на голом месте, начали большую и серьезную работу. Сначала завели книгу учета, куда были записаны чистопородные зааненские козы с родословной, завезенные в Ленинградскую область еще в советские времена из Новой Зеландии, Германии, племенных совхозов Полтавы, Никоновского. Были взяты на учет и высокоудойные местные козы. Оказалось, что беспородных коз с максимальным суточным удоем более 5 литров не так уж и мало. Познакомились мы и с козоводами, имеющими зааненских коз в других областях.

Чтобы разобраться в дальнейшей работе, мы обратились в Винрокский Международный Институт по развитию сельского хозяйства. В 1996 году по программе «Фермер к фермеру» к нам приехал из США старейший опытный специалист по козам Харви Консидайн. Мы побывали с ним во множестве хозяйств, где он осмотрел коз, достойных внимания, и каждую оценил по 100-бальной системе. Понемногу мы тоже стали разбираться в правильном экстерьере коз, который, оказывается, нужен не только «для красоты». Американцы люди практичные и знают, что животные с хорошим экстерьером, как правило, более продуктивны.

На встрече с Харви Консидайном. (1996)

Выставки коз

Решено было провести выставку коз, и в августе 1998 года на Всемирной Ярмарке «Российский Фермер» состоялась Первая Всероссийская Выставка племенных коз. Были приглашены эксперты из США Пикси Дэй и Джон Молдин Рэй. Экспонировалось 15 коз на рингах различных возрастных групп.
Титул Чемпиона Выставки получила коза Улыбка из Тверской области (хозяйство Бодровых). Был проведен также конкурс-дегустация под названием «Самое вкусное молоко», где членом жюри мог стать любой посетитель ярмарки, отведавший молока от разных коз. Самым вкусным оказалось молоко козы Тутти из хозяйства Ольги Сикоровой (Санкт-Петербург).

Надо сказать, что выставки коз у нас в стране никогда не проводились, вернее до революции, в манеже лейб-гвардии конного полка в Петербурге была однажды выставка коз, но все же дело это было для нас новым, поэтому в организации были большие просчеты. Выставка например, проходила под открытым небом, а тут еще и дождь пошел… Промокшие, усталые разъехались козоводы по домам, а впечатлений хватило надолго. Почти не было никакой информации о предстоящей выставке, но журналисты, которые все же случайно оказались на ней, писали, что это было самое интересное зрелище Ярмарки.

 
 

На Первой Всероссийской выставке (1998г.) Джон Молдин Рэй и Пикси Дэй оценивают козу Николь (вл.Волкова Л.И.)

 

Через год, в августе 1999 года, состоялась Вторая Всероссийская выставка племенных коз, достойная войти в историю отечественного козоводства. Экспертизу решено было проводить своими силами, без иностранных специалистов.
Ввиду отсутствия отечественной оценочной системы молочных коз, была разработана система оценки, заимствованная у американских козоводов. За основу была взята система оценки, которую применял Харви Консидайн, оценивавший наших коз в 1996 г. При содействии Винрокского Международного Института эта система была переведена и «адаптирована» к нашим условиям. При составлении оценочного листа была также использована Программа линейной оценки молочных коз, применяемая АDGА (Ассоциация молочного козоводства Америки).

 

Разработанная для России система оценки содержит:

— оценку 14 основных и второстепенных признаков с описанием замечаний и дефектов;

— оценку каждого признака в отдельности, а не в качестве группы признаков;

— возможность оценить каждый линейный признак по 100-балльной системе или в реальный цифрах;

— возможность оценить взрослое животное, как отличное, очень хорошее, хорошее, среднее, плохое;

— возможность оценить молодняк, как перспективный, достойный похвалы, ординарный;

— оценку четырех основных категорий (общий вид, емкость тела, характеристика продуктивности и молочной системы);

— окончательный подсчет баллов.

 

Конечно, имея такую систему оценки, очень захотелось попробовать свои силы в экспертизе.


На Второй Всероссийской выставке племенных коз были оценены 30 коз, молодняк зааненской породы и местные русские козы. Титул Чемпиона получила коза Бася (вл. Сикорова). Был проведен также конкурс «Золотое Вымя» на самую высокоудойную козу.

Победителем оказалась коза Соня (вл.Латык), которая за один раз «выдала» почти 5 литров молока. Надо сказать, что выставка проходила в тяжелых условиях. Если наша первая выставка состоялась, можно сказать, под знаком воды (когда все промокли под дождем), то наша вторая выставка была, безусловно, под знаком огня. Нещадно палило солнце, а навесов опять-таки не было. Поблизости от рингов жарили шашлыки и все вокруг буквально угорели от дыма. Некуда было присесть, а экспертиза продолжалась 5 часов, т.к. вместо ожидаемых 15 коз, их оказалось 30. Один фермер в последний момент перед рингом, никого не предупредив, привез целый автобус коз. Страсти вокруг рингов накалялись. Вокруг бегал чересчур энергичный фермер, очевидно перепивший молока от злой козы, скандируя: «Долой американскую систему оценки!». Возбужденные, угоревшие зрители, сомневались в компетентности жюри и громко об этом заявляли. Палящее солнце, дым, гам… Все очень напоминало кадры ринга из старого фильма «Белый клык».

Но жюри выстояло… буквально, потому что на 6 человек было всего 2 стула. Все козы были осмотрены, измерены, на каждую был выписан оценочный лист, проставлены баллы. Об объективности оценки говорит тот факт, что козы осмотренные нашим жюри и американскими экспертами в 1996 г. и позже, в 2000 г., получили одинаковое количество баллов. Разница была в 0,25 балла.

Третья Всероссийская выставка племенных коз состоялась в августе 2000 г.
Чтобы избежать различных неприятностей, по полученному ранее опыту, была разработана Инструкция по подготовке и проведению выставок племенных коз с правилами для участников, выпущен каталог, на выставку было записано 47 коз. При содействии АСDI/VОКА, для экспертизы была приглашена из США Дебора Мангельсдорф. Наша третья выставка прошла организованно и стала настоящим праздником. Титул Чемпиона завоевала коза зааненской породы Аврора (вл. Латык). И хотя все участники не смогли получить первые места, обстановка была доброжелательной. Усталые, но довольные козоводы сфотографировались после выставки, впереди красавица Аврора.

Участники Третьей Всероссийской выставки (2000г.)

Надо отметить, что качество поголовья за последние годы улучшилось, так что результаты племенной работы видны. 

Общество козоводов проводит просветительскую работу:

— выпущена серия из 20 брошюр по козоводству (общий тираж 1000 экз.);

— при сотрудничестве с Петербургским телевидением сняты 18 учебно-популярных фильмов;

— переведены с английского языка две книги:

    Харви Консидайн «Молочные козы для души и прибыли»,

    Розали Синн «Разведение коз молочных пород», 

— проводятся учебные практические занятия. Например, в настоящее время проходит курс «Сыроделие». Сыродел-технолог из Англии Джон Хауэлс учит нас делать настоящий профессиональный сыр из козьего молока.

Изготовление сыра — это удивительно! Мало того, что сам процесс увлекателен и приятен, так еще получается и прекрасный продукт. У нас уже прошли 4 практические занятия, где мы учились делать твердые и мягкие сыры: Эдамер, Гауда, Фета, Шевре фромаж бланш (белый козий сыр). Сыры настоящие, классические, которые не идут ни в какое сравнение с эрзацсырами, изготовленными промышленным способом для коммерции.
Сыр из парного козьего молока имеет неповторимый ореховый вкус и, надо сказать, получился вкуснее, чем импортный козий сыр, который продается в супермаркетах.
Сыроделие — особая тема и в дальнейшем мы обязательно поделимся полученными знаниями.

Конечно, достичь многого из перечисленного удалось, потому что нам помогают:

— Комитет по сельскому хозяйству Правительства Ленинградской области,

— Департамент по международному развитию (Британский Фонд Ноу-Хау),

— Хейферовский Интернациональный Проект,

— АСDI / VОКА,

— Винрокский Международный Институт по развитию сельского хозяйства.

В 1999 г. Хейферовский Интернациональный Проект (НРI) открыл у нас первый в России козий проект. Благодаря этому мы можем оказывать реальную помощь нашим козоводам.

Участник проекта НРI получает в дар породистую козу, затем, получив от нее породистое потомство, одну козочку дарит. Потом история повторяется. В результате у нас будет много-много породистых животных и совершенно бесплатно. Это основной принцип НРI.
Такая система может не понравиться только владельцам чистопородных коз которые продают их иногда не за одну сотню долларов. Похоже, что мы наживем себе врагов. Но козы действительно очень загадочные животные, и удача сопутствует тем, кто занимается ими исключительно бескорыстно.

2002г., Санкт-Петербург

ХЕЙФЕРОВСКАЯ ПРОГРАММА (HPI)

В 90-х годах ХХ в. владельцы зааненских коз в Ленинградской обл. находились в унынии – зааненской породе грозило вырождение. Чистопородные производители, завезенные еще в советское время из Германии, Австралии и Полтавской обл., оставив многочисленное потомство, исчерпали свои ресурсы. Начались вынужденные инбридинги (родственное скрещивание), что, как известно, качество поголовья не улучшает. К счастью, к нам приехали козоводы из США, которые посоветовали обратиться с нашей проблемой в Хейферовский международный проект (HPI).

 

Далее приводим Летопись нашего сотрудничества с HPI

ноябрь 1996г. — отправлено письмо в центральный офис (США) с просьбой помочь завезти в наш регион двух козликов зааненской породы.

май 1997г. — получен положительный ответ

ноябрь 1997г. — визит представителя HPI Cью Бертранд, которая объяснила, что 2 козлика для Хейферовской программы слишком мало. Было предложено не менее 35 животных, которые должны быть переданы козоводам, как благотворительная помощь.

декабрь 1997г. — декабрь 1998г.- переписка с центральным офисом HPI, составление документации.

март 1999 г. — визит директора Отдела Восточной Европы HPI Рафала Ласки и консультанта по животноводству профессора Генриха Ясировского. Заключительное подписание Договора.

16 июня 1999 г. Проект “Small Scale Dairy Goat Breeding” был открыт.

В течение 3-х лет мы должны были передать малообеспеченным козоводам 100 чистопородных животных, которые планировалось завезти из-за рубежа и других регионов России. Попутно заметим, что с нашего «Козьего проекта» началось большое шествие Хейферовской международной программы по России, которая раньше с нашим населением не работала. Позже были открыты проекты по коровам, птицам, пчелам, но мы были первыми!

1999-2000г.г. — передано в дар козоводам 35 коз
2000-2001г.г. — — « — 35 коз
2001-2002г.г. — — « — 30 коз
2000-2003г.г. — передано в дар «по цепочке» 63 козы.

Кроме того было проведено много теоретических и практических занятий по уходу и содержанию животных, ветеринарии, переработке молока. Участники проекта обеспечивались инвентарем и ветпрепаратами. На выставках проектные козочки неоднократно занимали первые места. Для широкого распространения информации был создан журнал «Молочное козоводство».

июнь 2000г. — визит представителей HPI Фреда и Сесилии Сталлкоп.

август 2000г. — визит руководителей Фонда – президента HPI Джо Лак, вице-президента HPI Джима де Вриеза.

март 2001г. — визит директора Отдела Восточной Европы Рафала Ласки.

сентябрь 2002 — визит представителя HPI Присциллы Томпсон.

Руководители HPI, Рафал Ласки и Джим де Вриез

2002 г. — Наша работа была одобрена руководством HPI, «Козий проект» был признан «Лучшим женским проектом Восточной Европы».

16 июня 2002г. — трехлетняя программа нашего Проекта закончена, но впереди ожидает большая и интересная работа по улучшению экстерьера и продуктивности наших коз.

Благодаря помощи HPI удалось завезти 11 чистопородных козлов американского происхождения, так что зааненской породе в нашем регионе вырождение не грозит. К сожалению, радиус действия нашей программы был только 100 км от Санкт-Петербурга, а заявки поступают и из других регионов. Но выход есть! У нас подрастают прекрасные племенные козлики, которые несомненно улучшат поголовье местных коз в других областях России.

Участники HPI на выставке коз, класс юниоров

 
 

ХАРВИ КОНСИДАЙН В ПЕТЕРБУРГЕ

Продолжала разбирать свои архивы, вернее завалы, потому что с прошлого века не выбрасывалось ни одной бумаги, касающейся коз. Компьютера ведь не было, все складывалось в большие коробки и выносилось на чердак. Открыв очередную коробку, нашла стопку американских журналов «Dairy Goat», а в одном из них — статью Харви Консидайна, в которой он описывает свой визит к нам, в Петербург.

Наш знаменитый гость приезжал вместе с женой Элайн и делился своим огромным опытом, а стаж его в козоводстве более 50 лет! Один из самых уважаемых козоводов в США, его называют «Мистер Молочная Коза» и он гордится этим званием.
Харви Консидайн — первый, увиденный нами, профессиональный козовод, и встреча с ним в дальнейшем повлияла на судьбу некоторых из нас – в последствии они стали серьезными козоводами.

Статья была напечатана в журнале «Dairy Goat», Jan.-Feb.97.

 

Визит в Санкт-Петербург

Мы покинули Москву ранним утром во вторник в компании с Анатолием Терзи – переводчиком и сотрудником Винрока, а также тремя специалистами по домашним животным из США. Анатолий, как заботливая наседка с выводком цыплят, возился с нами пока мы пересаживались на самолет компании ТрансАэро, который должен был доставить нас в Санкт-Петербург. Наши специалисты теперь вздохнули с облегчением, вспоминая как им пришлось таскать свой багаж, когда они летели самолетом Аэрофлота. На сей раз багаж был взвешен, пересчитан и Анатолий только доплатил за превышение нормы.
Контрольный пункт, через который необходимо было пройти, оказался неудобным, а кресел практически не было, и всем пришлось просто ждать стоя. Наш самолет оказался американским Боингом 737. В салоне Анатолий побеспокоился, чтобы мое место было с краю и я смог вытянуть свою больную ногу. Полет длился чуть более часа, но нам предложили завтрак – небольшой бутерброд, немного картофельного салата, булочку и апельсиновый сок или кофе. Когда же я попросил молока, стюардесса с улыбкой налила мне того же, который предназначался для кофе. На вкус оно было не очень.

Наше приземление происходило совершенно особенно. Очевидно пилотируемый новичком, самолет сначала коснулся земли одним колесом, потом другим и, наконец, встал на оба. Анатолий стал уверять нас, что такое с ним случается первый раз и не является нормой. В аэропорту нас встречало около полудюжины улыбающихся людей – местных фермеров. Элайн и мне преподнесли прекрасные темно-красные пионы, а наш багаж в то время погрузили на тележку. Встречающие заранее побеспокоились о моей ноге, поэтому нам было предоставлено две машины навыбор. Наши же хозяева вместе с багажом погрузились на нечто похожее на джип.

Харви Консидайн, Элайн Консидайн, Владимир Ломаков, Роман Латык, Людмила Волкова в аэропорту

До гостиницы добирались недолго и нам предложили отдохнуть с дороги, чтобы затем отправиться в гости к одному из наших местных хозяев Роману Латыку – ветеринару и большому любителю коз. Нас также познакомили с новым переводчиком Игорем Игнатьевым – спокойным человеком с отличным английским. Он профессиональный переводчик и, в частности, перевел путеводитель по Петербургу. Мне он очень понравился. Именно он вместе с Романом встречал нас в 6 часов вечера для поездки в гости.

После прекрасного отдыха все мы встретились в назначенном месте и поехали. Это была запоминающаяся поездка! Впервые в жизни Элайн была напугана до смерти. Роман, невысокого роста, грудь колесом, — оказался большим любителем поговорить. Он не только пространно говорил, но при этом и яростно жестикулировал, почему-то полагая, что должен обязательно смотреть собеседнику в лицо. Роман вел машину, а Игорь, к которому он постоянно обращался, чтобы тот перевел, сидел на заднем сиденье. В результате мы мчались по городу с водителем, смотрящим назад. Слава богу все обошлось, но даже Игорю было явно не по себе.

Во все мое путешествие по России меня поражали строгого, я бы сказал сурового вида однообразные многоквартирные дома. Обычно от 10 до 15 этажей высотой, эти дома были бесчисленны в больших городах, изредка попадались в одиночку или группами в сельской местности. И всегда поблизости находилось небольшое укрытие для ожидания общественного транспорта – автобуса или троллейбуса. Я всегда хотел узнать – как там в этих домах, и тут выяснилось, что Роман как раз и живет в одном из таких. Кстати, должен сообщить читателям, что Роман вовсе не простой русский, а настоящий украинец. К тому же он не только ветеринар, но и землеустроитель. К примеру, он выделил себе участок 4 с половиной акра и надеется в скором времени что-нибудь соорудить на нем.

Но вернемся к нему в квартиру, одну из многих в районе, который Игорь назвал «спальным». Роман въехал куда-то, что можно назвать двором, размером этак акра 2 и окруженном такими же высокими домами. В середине двора росло немного маленьких деревьев и стояло несколько приспособлений для детских игр. В конце двора находилось невысокое здание, как объяснили – школа. Во дворе была небольшая стоянка, но Роман не удовольствовался ею, а просто переехал поребрик и остановился на жиденьком газончике.

Оказывая всяческие знаки внимания, он проводил нас через подъезд, который явно нуждался в санитарной обработке, к себе в жилище. Это конечно что-то! Надо обладать большими архитектурными способностями, чтобы умудриться впихнуть кухню, со всем ее оборудованием, да еще и кладовку в столь маленькое пространство. Меня спросили не желаю ли я помыть руки и, получив утвердительный ответ, проводили на эту самую кухню и указали на раковину размером что-то порядка 20 квадратных дюймов. А вся-то кухня была размером около 9 кв. футов и там стояли: крошечная плита, холодильник, раковина, стол и кухонный гарнитур. Большая комната была немногим больше, наверное, 10 кв.футов, со столом, двумя стульями и еще какими-то сиденьями. Элайн и мне предложили сесть на стулья, как почетным гостям, другим же достались табуретки. Среди гостей была Людмила Волкова. Она живет поблизости и тоже разводит коз. Это она вырастила те замечательные цветы, преподнесенные нам в аэропорту.

Стол имел превосходный вид, и я даже попросил разрешения сфотографировать эту красоту. Никогда еще мне не доводилось видеть таких прекрасных бутербродов из булки с маслом, поблескивающими икринками и украшенными оливками. На другой тарелке лежали бутерброды из черного хлеба, покрытого козьим сыром, кусочком колбасы на одном конце, вареным яйцом на другом и листиком сельдерея посредине. Ко всему этому было предложено шампанское или пиво навыбор. Как и подобает случаю, были произнесены тосты. С русской стороны — Романом, с нашей – мной. К тому времени подоспели пирожки и невыразимое количество пельменей, которые подавались с соусом, испробованным нами уже у Алекса Бодрова. Несмотря на все мои протесты, гостеприимный Роман потчевал меня пельменями пока я совершенно не объелся. Это обстоятельство избавило меня от десерта – козьего творога.

Тем временем Роман продолжал говорить, так что бедный Игорь вероятно имел большие проблемы с едой. Единственно что ему удалось – так это насладиться шампанским, от которого мы отказались – и он выпил не менее половины бутылки. Я и сейчас надеюсь, что все что он после этого перевел, соответствует истине…

После хорошего ночного отдыха в гостинице нам предложили завтрак – хлеб, масло, варенье, сыр, нарезанное кусочками холодное мясо, салаты из свеклы, огурцов, картошки, капусты, разнообразные каши, вареные яйца, блинчики, кофе, чай, горячее молоко и напитки. Вобщем еды было много, но все это не вполне соответствовало моему представлению о завтраке. В итоге я выбрал овсянку и блинчики с вареньем и маслом. Теплое молоко было невкусным. А напитки, кажется, были сделаны на сырой невской воде. Наконец мы покончили с едой, тут подъехал наш разговорчивый Роман, а следом за ним появился Игорь, и мы отправились на наше первое в тот день посещение.

Это было небольшое местечко, где когда-то жили финны. Здесь нас встретила семья Владимира Ломакова – жена Любовь и три их сына – Илья, Владимир и Николай. Их стадо насчитывало порядка дюжины коз и почти все они были белыми. Нас тепло поприветствовали и пригласили в дом. На столе стояла большая кастрюля супа, и нам сказали: «Сначала мы едим». Супом оказалась окрошка. Мы немного ее поели и нам подали вареную картошку с жареной свининой. На десерт было что-то похожее на пряник и приятный фруктовый напиток.

После еды мы отправились осматривать коз. Среди них были 4 особенных, обращающих на себя внимание, и я неспеша объяснил каждую деталь этой породы. Игорь переводил отлично, но споткнулся на слове, обозначавшем «честь фирмы», сказав что в России к нему еще не привыкли. На что я заметил, что надо бы. Козы были маловаты – ростом 28 дюймов и весом 120 фунтов, но, как нам сказали, дают много молока. Меня попросили оценить коз по американским стандартам. Получилось порядка 85 баллов.

Тут начался дождь, Роман заторопил нас, поэтому мы сделали несколько снимков и отбыли. Следующим местом нашего посещения была Людмила Волкова, именно она приложила основные усилия по приглашению нас в Санкт-Петербург, поэтому была очень заинтересована нашим мнением. У нее оказалось около 12 коз и очень хороший козел, которого мы оценили на 88 баллов. Я не выяснял его родословную, но по всему было видно, что это породистый козел. Потом нам показали годовалую козу с выменем полным молока. Игорь с трудом объяснил, что она еще не рожала, не покрыта, поэтому ее молоко вызывает беспокойство. Это обстоятельство разделило местных козоводов на два лагеря. Одни, ведомые Любовью Ломаковой, утверждали, что ее надо доить. Другие, возглавляемые Романом, — что нет. Поэтому все с нетерпением хотели узнать мое мнение. После осмотра я пришел к заключению, что ее следует подоить для снятия напряженности в вымени и поступать так же, если она будет давать молоко и впредь.

Роман был страшно огорчен, но хозяйка стала доить козу и надоила полный подойник. Вымя втянулось и приняло нормальный вид. Когда, в итоге, я оценил козу на 88 баллов, Роман совершенно расстроился и воскликнул: «Но на нее же нет документов!» (Поясню, он считал, что в округе вообще нет хороших породистых коз).

Вывели еще двух годовалых зааненских козочек. Одна из них сильно напоминала только что осмотренную. Хозяйка улыбнулась – ведь они были двойняшками. Обе заслужили оценки в 88 баллов и хозяйка осталась весьма довольна. Кажется их отцом был так понравившийся мне козел.

К тому времени день перевалил далеко за полдень и мы должны были возвращаться. По дороге Роман объяснил почему он возражал против дойки козочки – по принятым в России обычаям не следует доить козу ранее двухлетнего возраста. Однако мой опыт и опыт козоводов в США показывает, что при правильном питании и уходе, дойка нерожавших молодых козочек не приносит никакого вреда.

Дорога была долгой и Игорь стал рассказыватьнам анекдоты. Вот один, который я запомнил. После высадки американских астронавтов на Луну, тогдашний русский лидер Брежнев сильно огорчился и решил во что бы то ни стало обогнать Америку. Он вызвал русских космонавтов и сказал: «Если американцы высадились на Луну, то мы должны сесть на Солнце!». «Что Вы, Леонид Ильич, мы же сгорим!» — испугались космонавты. «Не считайте меня дураком», — заявил Брежнев, — «Мы отправим вас в полет ночью»…

На следующий день, в пятницу, мы как обычно в 10 утра отправились в путь. На сей раз Роман, очевидно зауважав меня (т.к. понял, что я не поддержу его мысли, если сочту, что они неверны), сменил тактику. Решил заранее давать оценку животным, которых мы еще только собирались посмотреть. Он что-то долго говорил Игорю, который перевел: «Что касается козла, которого Вы сейчас увидите, то его возраст точно не известен, но наверное ему года три. Похоже, предыдущий хозяин плохо с ним обращался, поэтому он маловат. Он большой бабник и очень не любит, когда коза не позволяет ему добиться своего. Тогда он просто впадает в ярость. За такой нрав его назвали Гоблин.

Мы заехали в узкую грязную аллею и остановились около загона, в котором было 6 или 7 коз. Так как хозяина поблизости не было, соседи ушли куда-то на задние дворы и привели знаменитого Гоблина. Им оказался небольшой козлик, который не потянул и на 70 баллов. Мне сразу стала ясна его бесполезность для молочного козоводства. Роман в очередной раз приуныл, но согласился.

По дороге в следующее место Роман представил нам другое животное: «Это хорошая коза, дающая по шесть фунтов молока в день. У нее большие соски, которые очень трудно доить. Неплохо бы, когда она забеременеет и не будет давать молока, сделать ей операцию на сосках».

Мы въехали в небольшую деревеньку. Проехали мимо стайки играющих ребятишек и заброшенной финской церкви и остановились возле аккуратненького садика. Появилась молодая женщина и вывела белую с черным козу. Во всех отношениях, кроме вымени, это была отличная коза. Вымя было слабое с длинными сосками. Постепенно у меня сложилось мнение о необходимости улучшения русских цветных коз.

Мы отправились дальше. «На сей раз Вы увидите потомков Гоблина и измените свое мнение», — говорит Роман. По дороге пришлось проехать мимо свалки мусора, на которой ковырялись отталкивающего вида люди, очевидно в поисках чего-либо полезного или съестного для себя. Невдалеке виднелись грубо сколоченные будки, в которых они, по всей видимости, жили. Игорь не высказал в их адрес никакого сожаления, назвав их бомжами или тем, что мы у себя называем «хиппи».

Местность, по которой мы ехали, была низменная и дорожка к дому была выложена старыми радиаторами парового отопления, чтобы уберечься от грязи. Загон для скота окружала дренажная канава в один фут глубиной для осушения. Площадь загона составляла около 12 кв.футов. Первой нам показали козу весом фунтов 50. Ее вымя было размером со средний апельсин, а соски достигали 1,5 дюймов в диаметре. «Гоблин?», — улыбаясь спросил я. «Как Вы догадались?», — изумился Роман. «Ну совсем как ее отец», — ответил я, — «такая же маленькая с неразвитым выменем и слабыми сосками. Все как я и предполагал».

Следующая коза была белая, средних размеров и с рогами. Меня удивил размер ее ушей, на что получил ответ, что такие уши встречаются у коз, разводимых в Чехословакии. Потом привели пару козлят, и коза занялась ими. Я узнал их возраст, взвесил и посмотрел на их мордочки. «Опять Гоблин?», — поинтересовался я. «Да», — был ответ. «Но как Вы узнаете?». Я объяснил, что такие месячные козлята должны весить, по меньшей мере, 18 фунтов, а не 11, как эти. Да и маленькие головки выдавали их родителя. Нас пригласили в дом, где был накрыт стол с чаем и шоколадными конфетами. Но сначала Элайн заметила прялку.. «Это первая настоящая русская прялка,которую я вижу», — воскликнула она. Усевшись за нее, она начала прясть. Любезная хозяйка дома принесла пук собачьей шерсти, в которой мы узнали зимнюю шубу афганской борзой, которая, коротко остриженная, встретила нас во дворе. У Элайн здорово получалось прясть. Тут наши русские хозяева о чем-то взволнованно заговорили, а Игорь перевел: «Они предлагают прялку Вам в подарок на память». О эти замечательные русские. Элайн старалась объяснить, что это слишком дорогой подарок, тогда хозяйка преподнесла свою поделку – вазу, сделанную из старого стеклянного кувшина, украшенную разными сухими травами, семенами, а по форме напоминающую птицу. Вещь была совершенно уникальной и прекрасной. Мы же недоумевали, почему они так щедры.

Выпив чаю, мы отправились дальше. Игорь был занят переводом очередного рассказа Романа. «Он очень настаивает, чтобы Вы посмотрели коз, являющихся потомками козла, привезенного из Германии. Итак, мы приехали на место, где находилось 6 или 8 коз, принадлежащих Роману. Здесь загон был большой – 40 кв.футов, ухоженный. Роман сразу же подхватил на руки молоденькую козочку и стал ее целовать и ласкать, из чего я сделал вывод, что это одна из его любимиц. Беглый взгляд свидетельствовал о совершенно другой породе. Игорь подтвердил, что Роман считает ее идеальной. Мы обсудили достоинства коз и засобирались в обратную дорогу. День был на исходе.

В пятницу должен был быть семинар в местной школе, куда собирались все местные козоводы. Он начинался в 12 часов, поэтому мы выехали в 10-30. По дороге Роман заскакивал чуть ли не в каждый магазин, попадавшийся нам на пути. Он накупил чаю, печенья, конфет. Мы же больше смотрели по сторонам, правда, я купил баночку шоколадного молока не высшего, но приемлемого качества.

Школа была закрыта на каникулы, но часть персонала оставалась в ней. В классе женского труда был установлен проектор. Сам класс был украшен работами школьников. Первой, кого мы встретили, была корреспондент радио. Она попросила интервью, а Игорь любезно согласился помочь. Она задала много вопросов: зачем мы здесь, нравится ли нам в России, как нас принимают и много ли ли денег мы получаем, разводя коз. Я постарался ответить как можно полнее и мы отправились на семинар. Там я показал слайды и рассказал о достоинствах и недостатках различных пород. По ряду реплик Романа я понял, что наши беседы не прошли для него даром.

На семинаре козоводов.

Слева-направо: Игорь Игнатьев, Владимир Ломаков, Элайн Консидайн, Екатерина Моисеева, Людмила Волкова, Харви Консидайн, Людмила Михайлова, Татьяна Казанцева, Роман Латык, Марина Бахвалова.

Следующие два дня мы посвятили осмотру достопримечательностей Петербурга. Здесь я хочу выразить большую благодарность организаторам нашей поездки, а также Игорю, который является уроженцем Петербурга и отлично знает город. Я нашел, что все дворцы, храмы, музеи города можно поставить в один ряд с семью чудесами света. Первым делом мы побывали в Эрмитаже, о размерах которого я даже не предполагал. Основанный Екатериной П более 200 лет назад, он так огромен, что потребуется много часов, чтобы осмотреть все его залы. Элайн больше всего хотела посмотреть картины Рембранта. Там мы особое внимание обратили на картины «Авраам на пути в Канаан» и «Адам и Ева в раю», где художник с большой любовью изобразил среди прочего коз. Я хотел сделать несколько снимков, но это оказалось запрещено. Далее мы побывали в Петродворце, Исаакиевском соборе и ряде других музеев и дворцов города. Мне трудно описать всю красоту увиденного. Довелось нам побывать и на службе в Православном храме – убранство его и церковное пение великолепны.

Подытожив свои заметки, хочу надеяться на то, что наша скромная помощь принесла пользу тем, с кем нам довелось встречаться и хочу выразить большую благодарность всем, кто принял участие в организации и проведении нашего путешествия.

 Харви Консидайн, Элайн Консидайн и Людмила Волкова в Петродворце

НАШ АМЕРИКАНСКИЙ ДРУГ

С 26 марта по 4 апреля 2002г. в Петербург приезжала госпожа Дебора Мангельсдорф, доктор ветеринарных наук, владелец ветеринарной клиники «Конза» (США), консультант ACDI / VOKA, одна из ведущих специалистов Америки по козоводству. Это третий визит Деборы в нашу страну. Впервые она приезжала в 1997 г. по вопросам болезней коз, в 2000 г. – проводила экспертизу на 3 Всероссийской выставке племенных коз. В этом, 2002 г., она помогала разобраться со многими накопившимися у нас проблемами: подготовка козы к родам, родовспоможение, болезни послеродового периода, выращивание козлят, обезроживание, проблемы, связанные с комолостью, маститы, болезни дыхательной системы и многое другое – даже рекомендации по структуре Ассоциации козоводов России (вопрос нынче злободневный). Это далеко не полный перечень того, что обсуждалось на нашей встрече.

Мы глубоко благодарны компании ACDI / VOKA, организовавшей визит американского специалиста. Информация, полученная за эти дни, для нас, козоводов, имеет огромную ценность.

 

Дебора Мангельсдорф

Несмотря на свои титулы и звания, Дебора – человек простой. Она отказалась остановиться в гостинице или благоустроенной городской квартире и жила в загородном доме, чтобы быть поближе к ферме. Ее огромная любовь к козам (ведь именно из-за этого она приезжает в нашу страну) располагает к себе душу козовода, поэтому Дебора с первой встречи стала для нас близким другом. Друг познается в беде, и испытания не замедлили явиться. Об этих тяжелых днях и пойдет рассказ.

Вначале все было чудесно. Ранним утром мы встретили Дебору. Несмотря на ночь, проведенную в поезде, она была бодра и свежа. Отказавшись от завтрака и отдыха с дороги, Дебора ограничилась чашкой кофе. Мы проехали по прекрасному весеннему Петербургу, зашли в супермаркет, где Дебора тут же увидела бутылку французского козьего молока ценой 123 руб. Для меня это было новостью так как, имея дома изобилие своего молока и молочных продуктов, я давно не замечаю в магазинах молочных отделов. Дебора удивлена не была, сообщив, что в Москве козье молоко стоит 100 руб. за литр, наше отечественное, с фермы «Надежда». Удивительно было узнавать российские новости от человека, только вчера приехавшего из Америки. С интересом посмотрев на мое вытянутое лицо, Дебора радостно сообщила, что в московской гостинице бутылка воды для иностранцев стоит 2 $ (62 руб.). Поохав и повозмущавшись ценами, мы купили квашеной капусты, еще какие-то продукты, и поспешили к машине, так как на 11 часов была назначена конференция.

Встреча козоводов, представителей различных организаций и нашей американской гостьи проходила в теплой домашней обстановке за чашкой кофе, на столе лежали различные виды наших знаменитых козьих сыров. Мы обсуждали возможности развития козоводства в Северо-Западном регионе. После конференции все отправились осматривать мое козье хозяйство, а вечер провели в офисе Общества козоводов, где Дебора села за компьютер печатать рекомендации – отдыхать она не хотела. Потом мы просто сидели и разговаривали, регулярно заваривая крепкий кофе. Периодически я ходила в козлятник, который находится ниже этажом, под офисом. Около 23 ч. я заметила, что одна из коз готовится к родам. Мы собрали все необходимое: полотенца, ножницы, йод, перебазировались поближе к козе и стали терпеливо ждать. Чудесный день подошел к концу, после полуночи начались кошмары…

 

Надо сказать, что в первый приезд Деборы, в 1997 году, когда она приезжала по вопросам болезней коз, мы с трудом нашли одного бедолагу с больной ногой. Все козы в ближайшей округе были здоровы (или из последних сил старались казаться здоровыми, зная, что наши ветеринары их лечить не любят, а хозяева, не раздумывая долго, хватаются за нож).

 

В этом году коза по кличке Кассандра (которая собиралась рожать) вполне перевыполнила план по болезням, «выдав» их целый набор. Но это было позже, а пока мы тихо сидели около нее и ждали. Около 1 часа ночи начались схватки, показался плодный пузырь, который мы разорвали, чтобы облегчить мучения козы и все…, схватки прекратились. Коза не проявляла особого беспокойства, через час забеспокоились мы. Дебора предложила обследовать козу вручную, но я легкомысленно отказалась, о чем позже пожалела. Дело в том, что Кассандра, за все пять лет своей жизни, была козой надежной и, не доставляя хлопот, всегда рожала сама. В три часа ночи Дебора пошла, наконец, спать – так окончился ее первый 19-часовой рабочий день. Я осталась сидеть в козлятнике.

В 10 утра Дебора была бодра и свежа. На себя я в зеркало не посмотрела, а вот Кассандре было совсем плохо, силы ее убывали, было ясно, что без помощи специалиста не обойтись. Дебора надела хирургические перчатки, обследовала козу и обнаружила, что козленок расположен неправильно – хвостом вперед. Она развернула его, и через минуту мы уже обтирали новорожденного. Еще одно обследование – второй козленок расположен так же, третий – тоже. Я не успевала принимать козлят… Через 15 минут трое живых новорожденных лежали рядышком, а мы трое (Дебора, я и Кассандра) вздохнули с облегчением.

Для подкрепления сил я дала козе теплой воды с сахаром, солью и полстакана слабого вина. Дебора с интересом наблюдала приготовление такого коктейля. Выяснилось, что в Америке спиртное козам не дают. (В дальнейшем я буду описывать только различия наших и американских методов, а чтобы у читателя не сложилось впечатление, что «мы все делаем не так», спешу успокоить – в основном наши способы совпадают). Даже такое распространенное у нас средство при желудочных проблемах (водка + растительное масло + вода) у них не применяется. Сахар не дают по тем соображениям, что он подавляет деятельность естественной микрофлоры желудка, что может привести к нарушению работы ЖКТ.

Критически отнеслась Дебора и к такому милому способу успокоить новорожденных, как положить их в коробку и укутать тряпкой, в доме при этом наступает тишина и покой. Но Дебора объяснила, что покричать им полезно, а под тряпкой не вентилируются легкие. Но я не выношу детского крика, поэтому осталась при своем мнении.

 

Я постаралась побыстрей напоить малышей молозивом, как обычно, в течение получаса после рождения. Дебора, смотря на мои суетливые движения, спросила к чему такая спешка? Я, как примерная школьница, начала перечислять причины:
1) чтобы быстрее защитить организм козленка от болезней, так как молозиво содержит антитела и глобулины,
2) молозиво очень питательно и действует как послабляющее средство для удаления первородного кала,
3) и самое главное – через 40-60 минут после рождения у козленка пропадает сосательно-глотательный рефлекс и он уже никогда не сможет есть, так говорят наши ветеринары.

 

При третьей причине у Деборы округлились глаза – она слышала об этом впервые…

 

С двумя первыми она полностью согласилась, дополнив новыми сведениями и графиком. При рождении козлята получают небольшое количество защитных сил, которые за сутки тают, через 24 часа их не будет совсем, поэтому-то и надо дать молозиво.

В ходе беседы выяснилось – бытующее у нас мнение о том, что лучшие козочки получаются из однополых двоен (троен), — неверно. Проблема неполноценных разнополых двоен бывает у коров, а не у коз.

 

Неправильно и наше представление о том, что от первородящих коз потомство хуже, чем от повторнородящих. Наоборот, первенцы иногда бывают крепче, если их мать достигла детородного возраста, а в период беременности получала достаточное питание.


А на следующее расхождение во взглядах прошу обратить особое внимание, так как мы уже писали об этой проблеме («Молочное козоводство, 2002 г., №3, стр.20). Вопреки мнению английских и российских козоводов о том, что перед родами козу полностью сдаивать нельзя, Дебора сказала, что если вымя сильно переполнено, то сдоить необходимо и полностью. При частичном сдаивании, неравномерность наполнения молозивом альвеол приводит к возможности развития болезнетворных бактерий и в результате – к маститу. Так что, если возникла такая необходимость, сдоите все молозиво полностью, заморозьте в морозильной камере, а после родов аккуратно разморозьте его на водяной бане и дайте козлятам.

В Америке практикуют кормление козлят из сосок, вставленных в специальное ведро – так можно напоить сразу несколько козлят. У нас же масштабы не те, козлят мало, поэтому мне удобнее поить малышей из мисочки, подогревая молоко (молозиво) на водяной бане. Для Деборы это было странно, и она сказала, что у нее не хватило бы терпения. Для меня же было непонятно, как она успевает работать в клинике и на своей ферме, имея 50 коз, доит их вручную и наемной силы не держит. Я, например, и с двумя десятками коз еле-еле справляюсь. У Деборы есть знакомый, который вдвоем с матерью, дважды в день доит (вручную!) 300 коз. Процесс этот круглосуточный – когда подоена последняя коза, первую опять пора доить. Так что жизнь у американских козоводов иногда совсем не так легка, как нам кажется.
 

Трудоспособности и выносливости Деборы может позавидовать любая, закаленная бытовыми трудностями, русская женщина. Все дни (и ночи), проведенные у нас, были не легче, чем первый. Днем – запланированные заранее поездки по фермам, почти каждую ночь – принимаем роды. Почему-то все козы, как сговорились, рожали ночью. В Америке, как выяснилось, это чаще происходит днем. К счастью, тяжелых случаев больше не было. Один раз долго не отходил послед, больше суток. Дебора прощупала живот козы, определила, что козлят больше нет, и велела сделать укол ампициллина, внутримышечно, 3 куб. На следующий день послед отошел, но надо было сделать еще один такой же укол через 24 часа, а потом через 48 часов. Все закончилось благополучно.

 

А с Кассандрой было плохо. Через день после родов у нее начался мастит. Одна половина вымени увеличилась в размере, стала плотной, болезненной. Молоко стало водянистым, с хлопьями. Мы сделали укол бициллина-3, в сосок ввели мастисан, но лучше не стало. Наоборот, коза ничего не ела, зато жадно пила, температура повысилась, участились пульс и дыхание. Из пораженной доли стала сдаиваться кровавая жидкость, которая вскоре стала иметь невыносимый запах испорченного мяса. Диагноз был ужасен – гангренозный мастит.
 

Мы помчались в аптеку, где Дебора выбрала Ampisan® 20 (для инъекций), раствор глюкозы и все необходимое для капельницы. Я хотела взять шприц Tetra-delta для введения лекарства в сосок, но Дебора сказала, что в данном случае он не поможет. Ampisan надо было делать через 24 часа, внутримышечно, 3 куб.

 

Вместе с нами в это тяжелое время была Марина Егорова. Несмотря на поздний час и усталость после рабочего дня, она приехала на ферму, чтобы помочь.
 

Кассандра вставать уже не могла, дыхание было тяжелое, с хрипами, глаза воспаленные, бессмысленные, она была почти без сознания. Марина сказала, что Дебора не хочет огорчать меня еще больше, но надо готовиться к худшему. Мне тоже не хотелось огорчать Дебору, поэтому я уходила плакать в козлятник, чтобы она не видела. Я сидела над умирающей Касей и уговаривала ее поправиться.

 

На следующий день лучше не стало, Кассандра задыхалась. Дебора, понаблюдав ее, на минуту задумалась и сказала, что необходимо мочегонное. И тут я догадалась почему задыхалась коза. Все последние дни она пила огромное количество воды, а почки не справились, начались внутренние отеки.
 

Мы помчались в аптеку… Мочегонного в инъекциях не было. Дебора выбрала Furosemidi в таблетках, чтобы давать по 0,08 г два раза в день.

 

На следующий день дыхание стало ровнее, и Кассандра впервые съела кусок яблока. Вскоре она встала на ноги, а через день вышла на улицу и с наслаждением дышала свежим весенним воздухом. Мы с Деборой поняли, что самое страшное уже позади.
 

Инъекции Ampisan Дебора велела делать еще 2 раза через 24 часа, а затем 2 раза через 48 часов.

 

Вскоре стали собираться козоводы, в этот день было намечено провести практические занятия по обезроживанию козлят. Процедура оказалась не такой страшной, как мы себе представляли. Длилась она около 2-х минут, затем козленку давали теплого молока, а еще через пару минут он уже радостно скакал, бодаясь с приятелями. Подробнее об обезроживании будет напечатано в следующих номерах журнала, это особая тема. На занятиях был снят учебный фильм, посмотрев который я увидела себя со стороны и ужаснулась – изможденное чужое лицо. А Дебора была бодра и свежа.
 

На следующий день в 8 утра был назначен семинар в Ветеринарной Академии. Мы решили пораньше закончить дела и отдохнуть перед этим серьезным мероприятием. «Пораньше» получилось около 12 ночи. Дебора была отправлена спать, я в последний раз решила навестить коз и заметила, что одна из них собирается рожать…

Вобщем, козлята появились в 5 утра, в 6 они были накормлены, уложены, коза напоена, подоена. Мы, находу обжигаясь кофе, в 6-30 уже мчались на семинар.


Я думаю, что читатель меня простит, но семинар я помню плохо. На выручку, как всегда в трудную минуту, пришла Марина Егорова. Это ее заслуга и Анатолия Ивановича Жигачева, профессора Ветеринарной Академии, что семинар прошел организованно. Двести с лишним человек узнали много нового: по ветеринарии коз, по обезроживанию, про создание Ассоциации козоводов России, о перспективах развития козоводства, а в заключение – о переработке молока и приготовлении домашнего йогурта. Участники получили закваску, инструкцию и поспешили домой, чтобы быстрее приготовить этот вкусный продукт.

Наутро мы решили позволить себе выходной, рассудив, что 9-дневная рабочая неделя, да еще с ночными сменами – это уж слишком. Мы погуляли в Ботаническом саду среди цветущих азалий, пораженные контрастом – на улицах местами еще лежал снег. Дебора рассказала, что в этом году у них в Канзасе необычно холодная зима. Когда она уезжала, было минус 12  и она надеется, что к ее возвращению наступит весна. Я обещала кусочек нашей весны положить ей в чемодан. Как старых знакомых встречала Дебора растения, растущие у нее на родине, было видно, что она соскучилась по дому. На следующий день она должна была уезжать.

Мы в Ботаническом Саду

После Ботанического Сада мы зашли в артистический ресторан около Ленфильма, где вместо артистов на стене были подписи тех, кто здесь когда-то обедал, а теперь проживает в Америке. Около 2-х часов мы наслаждались изысканной кухней. Мы были единственными посетителями, а официанты, изголодавшиеся по людям, не хотели нас отпускать. Надо сказать, что все эти дни я кормила нашу гостью исключительно одними пельменями, так как времени на готовку не было. Чтобы не повторяться – каждый день новый сорт пельменей. Приятное разнообразие в нашей пище вносили поездки по фермам, где козоводы, очевидно решив, что мы очень голодные, заваливали столы всевозможными деликатесами.

Последний день близился к концу, программа наша была выполнена, все козлята обезрожены, роды приняты, а больные козы вылечены. Мы сидели в офисе, пили кофе и вели неторопливые беседы обо всем на свете. Обсудили стоимость жизни в наших странах и с помощью калькулятора установили, что жить в России в 2 раза дороже. «Перемыли косточки» всем американским и русским мужчинам, не сомневаясь, что весь мир держится на нас, женщинах. Пришли к выводу, что в благополучной Америке жить скучно, а в России – трудно, но интересно. Потом Дебора рассказала, что в доме, где она остановилась, происходят странные вещи: скрипы, шорохи, а горячая вода сама включается и отключается. Я объяснила ей, что в таких домах (а это старинная, дореволюционная купеческая дача, кстати, очень красивая), несомненно водятся привидения и домовые. При этих моих словах снизу, из-под пола, раздался стук. У нас одновременно волосы встали на головах, ведь только что пробило полночь. Мы переглянулись, рассмеялись и долго не могли остановиться. Спустившись этажом ниже, мы поняли причину – нубийский козел, которому рост и длинная шея позволяли дотянуться до потолка, настойчиво стучал головой. Его жена собиралась подарить ему первенца, и молодой папаша, очевидно, требовал доктора.

Мы пошли принимать роды, ночь только начиналась…